|
выпил, это было. Так сказать, в медицинских целях. На базе проторчали, продрог, как щенок.
- А где пили? - поинтересовался я.
- В машине. В Зеленом прихватил четвертинку. А иначе грипп или ангину подхватил бы...
- Что вы сами думаете по поводу исчезновения драпа? Кривель вздохнул.
- Не знаю что и подумать. - Он некоторое время помолчал и повторил. -Нет, не знаю, товарищ следователь.
И еще одна деталь подкупила меня в нем. Когда он уже подписал протокол допроса и я спросил, что за человек Самыкин, Кривель как-то участливо сказал:
- Я его мало знаю, но уверен, Николай тут ни при чем. Конечно, на него легко повесить - был под судом Самыкин. Сидел...
Закончив допрос, я проводил Кривеля до двери.
Самыкин уже ждал в коридоре. Он бросил на экспедитора вопрошающий взгляд, но, увидев меня, суетливо поднялся со стула.
Шофер был ниже Кривеля, худощав. В промасленной фуфайке, в кирзовых сапогах со сбитыми каблуками. Кепку-восьмиклинку он держал в руках.
Я пригласил его в кабинет, куда он вошел с опаской и остановился у самой двери.
- Садитесь.
- Спасибо, но я уж как-нибудь постою. Еще испачкаю вам стулья...
- Устанете, Самыкин, разговор будет долгий, - сказал я.
- А я не тороплюсь, - усмехнулся он, - как сказал один приговоренный к повешению, когда петля соскочила с его шеи...
- Мрачно шутите, Самыкин, - заметил я.
- Что-то ваше учреждение к другому веселью не располагает... Не понравился он мне сразу. Эти его шуточки-прибауточки.
"Конечно, он украл. А теперь заглушает в себе страх, - подумал я. -Очень уж ему в кабинете следователя не по себе. Нет бы сразу признаться..."
- Значит, сидели, Самыкин? - начал я допрос.
- А что, надо тыкать этим в глаза до гроба? - угрюмо сказал он. - Что Самыкин уже два года не ездит налево, никого не интересует, да? И что не использует машину для поездок к своим зазнобам, как некоторые хорошие вроде Кривеля, не в счет, значит?
- Во вторник одиннадцатого октября вы куда-нибудь заезжали вместе с Кривелем? - ухватился я за последние слова Самыкина.
- Не думаю, чтобы этот проклятый драп он... - ответил Самыкин. Но я снова повторил свой вопрос.
- Ездили, - кивнул шофер. - На железнодорожный разъезд Восточный. Там у Кривеля милашка проживает. Зойка ее зовут. Но он просил, чтоб молчок, никому... Борис ведь женат. А жена его прямо волчица. Да что там волчица... Узнает, на месте прихлопнет...
- А к этой Зое вы вместе заходили?
- Да нет. Сначала Борис. Обычно я в машине жду. А в тот раз, когда он от нее возвратился, сказал, чтобы я сходил обогрелся. Продрогли тогда мы крепко... Ну, он остался в машине. А Зойка меня чайком напоила. Вообще-то сердечная она девка...
Отпустив Самыкина, я задумался: кто же мне наврал - Кривель или Самыкин? Как определить? Полагаться на опыт, интуицию и новые доказательства? Что касается опыта, прямо скажем, мне о нем говорить было рано, а интуиция... Тоже похвастать не мог. Нужны другие доказательства. Но где они?
И я снова допросил Кривеля. Но и второй допрос не дал никакой ясности.
Экспедитор не отрицал, что раньше заезжал на разъезд, но одиннадцатого октября, по его словам, они с Самыкиным там не были. О своей "милашке", как выразился о Зое шофер, Кривель старался не говорить. Я тоже не углублялся в этом направлении.
Оставалось одно - самому побывать на Восточном разъезде.
Я оседлал Земфиру и отправился в путь.
Вдоль насыпи у разъезда шла лесополоса - приземистые деревья и густой кустарник с пожелтевшей осенней листвой. На разъезде дожидался встречного состава товарняк: железная дорога была одноколейной.
Я спешился у маленького кирпичного домика, привязал лошадь к топольку у крыльца и постучал в дверь.
- Вы ко мне? - услышал я сзади женский голос.
К домику подходила женщина в брезентовом плаще с капюшоном, скрывающим почти все лицо.
- Наверное, к вам... Я следователь.
Она достала из-под крыльца ключ, открыла дверь.
- Проходите, пожалуйста.
Страница
|
:
: